Среда, 13.12.2017, 08:40
Приветствую Вас Искатель
Главная

Регистрация

Вход

RSS

Библиотека


Главная » Файлы » Эзотерика/психология

Карлос Кастанеда - Книга 02.Отдельная Реальность
[ Скачать с сервера (928.1Kb) ] 21.10.2012, 00:30

Десять лет назад мне посчастливилось встретиться в западной Мексике с одним индейцем из племени яки. Я назвал его «дон Хуан». В испанском языке дон — это обращение, выражающее уважение.

Мое знакомство с доном Хуаном состоялось при следующих обстоятельствах. Я сидел с Биллом, своим другом, в автобусном депо пограничного городка в аризоне. Мы были очень спокойны. Во второй половине дня летняя жара казалась за плечо.

— Вон человек, о котором я тебе рассказывал, — сказал он тихим голосом.

Он значительно кивнул в сторону входа. Старик только что вошел в помещение.

— Что ты мне рассказывал о нем? — спросил я.

— Это тот самый индеец, который знает о пейоте, помнишь? — я вспомнил, как мы с Биллом как-то проездили весь день на машине, разыскивая дом «эксцентричного индейца», который жил в том районе. Мы не нашли его дом, и у меня возникло ощущение, что индейцы, которых мы спрашивали о нем, намеренно давали нам неверное направление. Билл сказал, что человек этот был «травник» (человек, собирающий и продающий лекарственные растения) и что он очень много знает о галлюциногенном кактусе — пейоте. Он сказал также, что мне стоило бы встретиться с ним. Билл был моим гидом по этим местам в то время, когда я собирал различные сведения о лекарственных травах, используемых индейцами.

Билл поднялся и подошел к человеку поздороваться. Индеец был среднего роста. Его волосы были седыми и короткими и немного нависали над ушами, подчеркивая округлость головы. Он был очень темным. Глубокие морщины на лице придавали ему вид глубокого старца, однако его тело, казалось, было сильным и собранным. Я с минуту наблюдал за ним. Он передвигался с легкостью, которую я считал бы невозможной для старика. Билл сделал мне знак подойти к ним.

— Он хороший парень, — сказал мне Билл, — но я не могу понимать его. Его испанский, по-моему, исковеркан и полон сельских разговорных выражений.

Старик глянул на Билла и улыбнулся. А Билл, который знал по-испаски лишь несколько слов, произнес на этом языке какую-то абсурдную фразу. Он посмотрел на меня, как бы спрашивая, имеет ли эта фраза какой-нибудь смысл, но я не знал, что он хотел сказать; тогда он смущенно улыбнулся и отошел. Старик взглянул на меня и начал смеяться. Я объяснил ему, что мой друг иногда забывает, что он не говорит по-испански.

— Я думаю также, что он забыл представить нас друг другу, — сказал я и назвал свое имя.

— А я, Хуан матус, к вашим услугам, — сказал он.

Мы пожали друг другу руки и некоторое время молчали. Я нарушил молчание и рассказал о стоящей передо мной задаче. Я сказал ему, что ищу любого рода информацию о растениях, особенно о пейоте. Я некоторое время продолжал напористо говорить и, хотя я был почти полным невеждой в этом вопросе, тем не менее я сказал ему, что уже очень многое знаю о пейоте. Я считал, что если я похвастаюсь своим знанием, то ему будет интересно разговаривать со мной. Но он не сказал ничего. Он терпеливо слушал. Затем он медленно кивнул и уставился на меня: его глаза, казалось, светились своим собственным светом. Я избегал его взгляда. Я чувствовал неудобство. У меня была уверенность в тот момент, что он знает, что я говорю чепуху.

— Заходи как-нибудь ко мне домой, — сказал он, наконец отведя свои глаза от меня. — может быть мы сможем там поговорить более легко.

Я не знал, что еще сказать. Я чувствовал неудобство. Через некоторое время Билл возвратился в зал. Он понял мое неудобство и ни слова не сказал. Некоторое время мы сидели в напряженном молчании. Затем старик поднялся. Его автобус прибыл. Он попрощался.

— Не очень хорошо пошло? — спросил Билл. — Да. Невыносимой. Внезапно Билл наклонился ко мне и тронул меня — ты спрашивал его о растениях?

— Да, спрашивал, но я думаю, что спросил не так.

— Я же говорил тебе, что он очень эксцентричен. Индейцы в окрестностях знают его, но они никогда о нем не говорят. А это уже кое-что.

— Все же он сказал, что я могу зайти к нему домой.

— Он надул тебя. Конечно, ты можешь зайти к нему домой, но что это значит? Он никогда ничего тебе не скажет. Даже, если ты попросишь его о чем-то, он замнется, как если б ты был идиотом, несущим околесицу.

Билл убежденно говорил, что он встречал ранее людей такого рода, которые производят впечатление очень знающих. На его взгляд, сказал он, такие люди не стоят забот, так как рано или поздно можно получить ту же информацию от кого-нибудь еще, кто не строит из себя труднодоступного. Он сказал, что у него нет ни времени, ни терпения, чтобы распутывать туман стариков, и что, возможно, старик только делает вид, что знает что-то о травах, тогда как в действительности он знает не больше любого другого.

Билл продолжал говорить, но я не слушал. Мои мысли все еще были заняты старым индейцем. Он знал, что я лгу. Я вспомнил его глаза. Они действительно сияли.

Через пару месяцев я вернулся, чтобы навестить его, не столько как студент антропологии, интересующийся лекарственными растениями, сколько как человек с необъяснимым любопытством. То, как он тогда взглянул на меня, было беспрецедентным явлением в моей жизни. Я хотел знать, что скрывалось под этим взглядом. Это стало для меня почти точкой преткновения. Я размышлял об этом, и, чем дольше я думал, тем более необычным мне это казалось.

Мы стали с доном Хуаном друзьями, и в течение года я навестил его бесчисленное количество раз. Я нашел его манеры очень уверенными, а его чувство юмора превосходным; но прежде всего я чувствовал, что было скрытое содержание в его поступках, содержание, которое являлось для меня совершенно невидимым. Я чувствовал странное удовольствие в его присутствии, и, в то же самое время, я испытывал странное неудобство. Одно только его общество заставляло меня делать огромную переоценку моих моделей поведения. Я был воспитан, пожалуй, как и любой другой, принимать человека, как, в сущности своей, слабое и подверженное ошибкам существо. В доне Хуане меня поражало то, что он не производил впечатления слабого и беззащитного, и простое нахождение рядом с ним рождало неблагоприятное сравнение между его образом жизни и моим. Пожалуй, одним из самых поразительных утверждений, которые он сделал в этот период, касалось нашего врожденного различия. Перед одним из моих визитов я чувствовал себя очень несчастно из-за общего течения своей жизни и из-за ряда давящих личных конфликтов, которые я имел. Когда я прибыл в его дом, я чувствовал себя в плохом настроении и очень нервно.

Мы говорили о моем интересе к знанию, но, как обычно, мы шли по двум разным дорогам. Я имел в виду академическое знание, которое передает опыт, в то время как он говорил о прямом знании мира.

— Знаешь ли ты что-нибудь об окружающем тебя мире? — спросил он.

— Я знаю всякого рода вещи, — сказал я.

— Я имею в виду, ты когда-нибудь ощущаешь мир вокруг тебя?

— Я ощущаю в мире столько, сколько могу.

— Этого не достаточно. Ты должен чувствовать все, иначе мир теряет свой смысл.

Я высказал классический довод, что мне не нужно пробовать суп для того, чтобы узнать его рецепт, и не нужно подвергать себя удару электротока для того, чтобы узнать об электричестве.

— Ты заставляешь это звучать глупо, — сказал он. — насколько я вижу, ты хочешь цепляться за свои доводы, несмотря на тот факт, что они ничего тебе не дают. Ты хочешь остаться тем же самым даже ценой своего благополучия.

— Я не знаю, о чем ты говоришь.

— Я говорю о том факте, что ты не цельный. У тебя нет мира. — это утверждение раздражило меня. Я почувствовал себя задетым. Я подумал, что он недостаточно квалифицирован, чтобы судить о моих поступках или о моей личности.

— Ты заражен проблемами, — сказал он, — почему?

— Я всего лишь человек, дон Хуан, — сказал я, как само собой разумеющееся. Я сделал это утверждение с теми же интонациями, которые делал мой отец, когда произносил его. Когда он говорил, что он всего лишь человек, то он всегда подразумевал, что он слаб и беззащитен, и его утверждение, также, как и все, было полно безмерного чувства отчаяния.

Дон Хуан уставился на меня так же, как и тогда, когда мы впервые встретились.

— Ты думаешь о себе слишком много, — сказал он и улыбнулся. — а это дает тебе странную усталость, которая заставляет тебя закрываться от окружающего мира и цепляться за свои аргументы. Поэтому проблемы — это все, что у тебя есть. Я всего лишь человек тоже, но не имею здесь в виду того, что имеешь ты.

— Что ты имеешь в виду?

— Я избавился от своих проблем. Очень плохо, что жизнь так коротка, что я не могу ухватиться за все вещи, за которые мне понравилось бы схватиться. Но это не проблема. Это просто сожаление.

Мне понравился тон его высказывания. В нем не было отчаяния или жалости к самому себе.

В 1961 году, через год после нашей первой встречи, дон Хуан открыл мне, что он обладает секретным знанием по лекарственным травам. Он сказал мне, что является «брухо». Испанское слово брухо можно перевести, как маг, знахарь, колдун. С этого момента отношения между нами изменились. Я стал его учеником, и в течение следующих четырех лет он пытался учить меня тайнам магии. Об этом ученичестве я написал книгу: «учение дона Хуана: путь знания индейцев племени яки».

Наши разговоры проходили на испанском языке, и, благодаря тому, что дон Хуан блестяще владел этим языком, я получил детальные объяснения сложных значений его системы поверий. Я называл эту сложную и хорошо систематизированную ветвь знания магией, а его самого — магом, потому что именно такие категории он сам использовал в неофициальном разговоре. Однако, в контексте более серьезного освещения он использовал термины «знание», чтоб обозначить магию, и «человек знания», или «тот, кто знает», чтоб обознаяить мага.

Для того, чтоб учить и передавать свое знание, дон Хуан использовал три хорошо известных психотропных растения: пейот lернорноru williамuеil; дурман dатurа i№охiа и вид грибов, относящийся к роду рsylоsеве.

Путем раздельного принятия внутрь каждого из этих галлюциногенов, он продуцировал во мне, как своем ученике, некоторые любопытные состояния нарушенного восприятия или измененного сознания, которые я называл «состояние необычайной реальности». Я использовал слово реальность, потому что в системе верований дона Хуана основным пунктом было то, что состояния сознания, продуцируемые принятием любого из этих трех растений, были не галлюцинациями, а цельными, хотя и необычными, аспектами реальности повседневной жизни. Дон Хуан вел себя по отношению к этим состояниям необычной реальности не так, как если бы они не были раельны, но как к реальным.

Классифицировать эти растения, как галлюциногены, а состояния, которые они продуцируют, как необычную реальность, было, конечно, моим собственным изобретением. Дон Хуан понимал и объяснял эти растения, как транспортные средства, которые должны приводить и доставлять человека к неким безличным силам, а состояние, которое они продуцируют, как «встречи», которые маг должен иметь с этими силами для того, чтоб получить над ними контроль.

Он называл пейот — «мескалито», и объяснил, что он является добровольным учителем и защитником людей. Мескалито учит тому, «как правильно жить». Пейот обычно принимается на собрании магов, называемых «митоты», где участники собираются с определенной целью получить урок в том, как правильно жить...


Полную книгу можно скачать выше, нажав: Скачать с сервера!

Категория: Эзотерика/психология | Добавил: Светлый | Теги: маги, эзотерика, индейцы майя, иное, Карлос Кастанеда, Кастанеда, отдельная реальность, магия, сверхъестественное, Дон Хуан
Просмотров: 349 | Загрузок: 83 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск по сайту
Разделы
Эзотерика/психология [14]
Эзотерика/психология
Магия/Мистика [4]
Иное [6]
Мини-чат
Наши Друзья
Наш опрос
Что будет после смерти?
Всего ответов: 38
Связь с админом
Написать админу
Написать ЛС администраторам
Облако тегов
Музыка
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0